Саммит лидеров России, Китая и США Владимира Путина, Си Цзиньпина и Дональда Трампа стал самой обсуждаемой темой среди экспертов-международников. “Ъ” попросил четырех российских аналитиков поделиться первыми впечатлениями от встречи.

Антон Гришанов, главный научный сотрудник Института актуальных международных проблем Дипакадемии МИД России
Главным результатом трехстороннего саммита стал сам факт его проведения в принципиально новой стилистике. По сути, США, еще с Версальской конференции предпочитавшие работать в форматах с западным доминированием, впервые согласились с концепцией «мирового большинства». Ключевое значение встречи, конечно, символическое, но обозначенные направления работы в сфере нераспространения, энергетической безопасности и предотвращения конфликтов вполне можно развить силами дипломатов и экспертов.
Примечателен и камень в огород (или «цветущий сад») Европы в вопросе о Международном уголовном суде. Удастся ли продвинуться дальше? Конечно, многое будет зависеть от внутриполитической ситуации в США, но обнулить итоги саммита оппоненты Дональда Трампа едва ли смогут. Как не обнулили дух «разрядки» оппоненты Ричарда Никсона — даже добившись его отставки. «Декларация о мире» зафиксировала на бумаге смену вех в мировой политике, что уже можно считать большим достижением российского и китайского лидеров. Они давно к этому стремились и в лице Трампа встретили лидера с достаточной силой воли для признания новых глобальных реалий.
*

Иван Зуенко, доцент кафедры востоковедения МГИМО, автор книг «Китай в эпоху Си Цзиньпина» и «Россия + Китай»
Как представляется, Китай изначально был наименее заинтересован в проведении трехсторонней встречи. Если не сказать вообще не заинтересован. Она была проведена по инициативе Москвы и Вашингтона, а Пекин оказался в позиции, когда отказ был бы трактован как неготовность к активной роли в мировой политике и, возможно, привел бы к дальнейшему сближению Москвы и Вашингтона. А это буквально воплощение фобий, которые витают в Китае с начала второй каденции Трампа.
Поэтому Китай пошел на нестандартный для себя шаг, пусть и ценой репутационных рисков в отношениях с Европой и Глобальным Югом. Эти страны отнеслись к самой идее трехстороннего саммита негативно, но для Китая отношения с Россией и США оказались важнее. Хотя, конечно, это не говорит о том, что три страны «поделили мир» или что это начало формирования некой новой системы международных отношений.
Как поговорили между собой Владимир Путин, Си Цзиньпин и Дональд Трамп: репортаж Андрея Колесникова
Читать далее
Во-первых, сам факт проведения встречи, и даже принятия совместной декларации, не означает того, что стороны перешли от слов к делам — во всяком случае, совместная декларация не содержит ничего, кроме констатации позиций сторон. Во-вторых, он не опровергает того тезиса, что Китаю в таком формате не совсем комфортно и в будущем он, вероятно, продолжит делать упор на двухсторонние отношения и многосторонние форматы с максимально широким числом участников.
Озабоченность по поводу нестабильности в мире и новой гонки вооружений, озвученная всеми тремя лидерами, понятна и легко объяснима, но до конкретных шагов в этой сфере — особенно в трехстороннем формате — еще очень далеко. Призыв Си Цзиньпина «запретить ядерное оружие вообще» можно воспринимать только как красивый выход из ситуации, когда США призывают Китай сократить свою ядерную программу.
*

Сергей Полетаев, аналитик, сооснователь и редактор проекта «Ватфор»
Эта встреча заранее подавалась как Ялта 2.0. Особенно в западной, либеральной прессе — с тем намеком, что, мол, три лидера сейчас поделят мир и Европу (особенно Европу!), ни с кем не советуясь. Но, конечно, ничего общего ни с Ялтинской, ни с другими конференциями «большой тройки» эта встреча не имеет. Ни по масштабам: тогда на каждой из встреч в течение нескольких дней работали сотни политиков, военных и дипломатов, решая множество практических вопросов на разных уровнях. Ни по содержанию: тогда встречались военные союзники, имеющие общую цель по разгрому вражеской коалиции в воздухе, на море и на земле.
Однако все-таки эта встреча — на стыке эпох. Впервые вместе собрались три ведущие военные и политические силы в мире, не связанные с теряющими власть структурами глобализма. Так и просится назвать саммит в Шэньчжэне поминками по старой глобалистской эпохе, но пока рано забегать вперед. Да, глобалисты — явный враг России, с нашей стороны об этом говорилось неоднократно. Да, никакого почтения к глобалистам не испытывает Китай (вспомните, как встречают лидеров Европы во время визитов в Пекин). Да, явным образом противопоставляет себя старым элитам Дональд Трамп, а его слова о необходимости защищать США от недобросовестных глобалистских (европейских?) структур тянут на сенсацию.
Однако никакого альянса пока что не просматривается, слишком разные у всех подходы. Мы ведем с Западом открытую войну на Украине. Пекин стремится использовать существующие глобальные институты, чтобы с их помощью занять в мире доминирующее экономическое и политическое положение — создавая тем самым угрозу США. Трампу же предстоит долгая внутренняя борьба, и главный для него вопрос — насколько политика Трампа переживет самого Трампа: его поход против «гидры глобализма» — это все равно что поход Ельцина против КПСС. Контрреволюционный реванш в США более чем возможен.
Итого. Заявка на антиглобалистский пакт — громкая, но пока чисто риторическая. Хочется мечтать, что подобный формат станет регулярным, но наполнится ли он реальным содержанием, пока большой вопрос. Слабое звено здесь — Трамп: от исхода внутренней борьбы в США зависит, станет ли «новая большая тройка» его главным политическим наследием — или его могильщиком.
*

Евгений Примаков, член президиума Совета по внешней и оборонной политике, профессор НИУ «Высшая школа экономики»
Главное в Шэньчжэне произошло не в тексте декларации, а за столом, в самом формате. Лидеры России, Китая и США впервые встретились втроем и полтора часа просто разговаривали. Без шоу, без совместной пресс-конференции, без громких обещаний.
В открытой части Владимир Путин напомнил, что три страны объединяет не только статус победителей во Второй мировой, но и «совместная ответственность за поддержание международного мира и безопасности». Это не протокольная фраза. Собрать постоянных членов Совбеза, то есть тех, кто создавал ООН, Путин предлагает не первый год. Цель тут не косметическая реформа, а попытка вместе понять, как мир дошел до нынешнего уровня конфронтации. В Шэньчжэне эта идея впервые сработала, пусть и на три пятых.
Декларацию можно не перечитывать. Реформа ООН, стабильные энергопоставки, недопустимость ядерной войны — возразить нечему, таков жанр. Зубы у текста прорезаются только в пункте о злоупотреблениях МУС и об иммунитете высших должностных лиц, причем под ним стоят и Москва, и Вашингтон, и Пекин. Но и этот пункт вторичен. Ценен не документ, а прецедент: три ядерные державы, три постоянных члена Совбеза способны говорить друг с другом без посредников и зрителей.
Оставшиеся две пятых — Франция и Великобритания. Их пустые стулья красноречивее любой декларации. Париж и Лондон отсутствовали не по недосмотру организаторов. За последние годы они сами превратились из держав, с которыми договариваются, в державы, которые выступают. Собрались три самые могущественные державы и, что сегодня важнее, три самые адекватные. Неадекватных не позвали. Нагляднее иллюстрации кризиса дипломатии не придумать.
Сигнал и в том, что общего выхода к прессе не было, а согласованный текст есть. Это дипломатия, которая работает на результат, а не на камеру,— полная противоположность нынешней европейской, где любая встреча прежде всего картинка и шоу. Если угодно, ренессанс классического ремесла.
Формула «стороны договорились продолжить контакты» обычно служит вежливым эвфемизмом провала. Здесь она означала бы успех: возможность самого формата уже результат. Москва и Пекин, уверен, готовы его продолжать. Вопрос в Вашингтоне, чья внешняя политика живет электоральными циклами. Новая администрация не обязана соблюдать договоренности предыдущей, а порой считает делом чести их отменить. Чтобы Шэньчжэнь стал началом, а не эпизодом, от США потребуется то, чего им сейчас больше всего не хватает,— последовательность. На основе реалполитик и здравого смысла.
Пока же можно констатировать: саммит адекватных состоялся.
Подготовила Елена Черненко